21bv-granovsky

Олег Грановский

ТРИУМФ ДАНИЛЫ ФИЛИПЫЧА

* * *

Поскакал Орлег во
       Нагай,
Нимфо съела голубую
              Луну,
И мечи в ушки нового
                  дня
Затыкает дорожный
        патруль.
И на каждой дорожной
         петле
Разводящий руками
               дозор,
Или золото спит в
         глубине
Непробудившихся гор...
И молчание кажется
           нам
Полновеснее тишины.
Полнота установит свой
                храм
За зрачками новой
                    Луны.
Или вечная красота
В хоре лопнувшей
         тетивы,
И склонённые ивы
         в ручье
Омочили плакучие дни.
За мостком был
   небесный мосток.
Встала радуга —
       чудо-дуга.
И лишённый
   покровов Восток
Поднял Солнце
       из небытия.
И во мраке счастливых
           народов,
Хороводов, ритуальных
            костров,
Излучала блаженство
            Природа,
Недостижимая вновь.

О РУЧЬЕ

Золотокрылые птицы летят,
А не те рукокрылые люди
Стремятся покорять
              небосвод.
Или в высший атмосферный покой
Входят покойные люди,
И торжествую, о Рукосуй,
Взяв руками перемену
               в погоде.
И погреба облаков
Облачились в снежные латы,
И длинные лапы лучей
Скользят по железной дороге
Или лижут ледяные мосты.
Разбиты колокола,
И великие гонги разбиты,
И сопрели в сене пастушки,
И в болоте избушки сопрели,
И немые рыбы в сетях
     вращают колеса Фортуны.
Не противься насилию злом,
Ищи истину в осколках
            посуды,
Керамика также жива!

* * *

На чугунных мостах
   и в железной воде,
В деревянных следах
    отпечатанных ног,
И в гранитном полете,
 и в стеклянной борьбе —
Никогда и нигде не был
       я одинок,
Никогда не считал я чужих
                 городов,
Хохот мой не услышали
            дали врага,
И в перчатках пророческих
           был я готов
Петь куплеты для тех,
            кто разыщет меня.
Размышляй обо мне —
       я в железном сверчке,
Я в поющей свече,
   я в дающий руке.
Никогда не скудело
        господство мое,
Только темное семя
     в жилах года текло,
Только ветер и бездна —
    и, ломая копье,
Лонгин вырыл могилу
    и свалился в нее.
Та, идущая следом
       роковая звезда,
Как на первой руке,
   на скобе — скальп врага.
Словно сломанный бивень
      у треснувших скал,
Адской пасти геенна
    и смятенья оскал.
Закали меня заживо,
         порочная ель,
Есть в Брюсселе мотели,
   во Льве — карусель.

МОЛИТВА О ПОДЗЕМНОМ НЕБЕ
ПРЕПОДОБНОГО ИОВА НА ГНОИЩЕ

Тропарь:

     Под землею есть черное небо,
     Недоступное для живых.
     Увидь же его сейчас,
     Размышляя в последний час.

Кондак:

     Подземным голубям дает приют
     Сон, обитающий в неведомой ложбине.
     В переплетениях ходов крысиных
     Лежать остался человечий труд.

     И черные куранты гулко бьют
     По темени не дремлющей трясины.
     И в пузырьках их ядовитых испарений,
     Когда те лопнули, нетопыри поют:

     — Блажен, кто труд вложил в удел природы,
     Чье ремесло навеки прервалось,
     Кто искушен,
     Кто шествует при гробе,
     Или свидетельствует близость похорон.

     Тщета суда и временность возмездия
     Ускорят шаг идущих в темноту.
     И голоса зверей, собравшихся для пения,
     Откроют миру корневую красоту.

     И вкус корней, известный, всем знакомый,
     Лишенный свежести и прелести житья,
     Летит, как взвесь, вне воздуха несомый,
     И в этой сырости жить вечно стану я.

     Мы шествуем неровною дорогой,
     Вне достижений, не несущими наград.
     И тот, в ком пламя обретает небо,
     И тот, в ком небо обретет и ад.

* * *

Приходи, раздели со мной Небытие,
Как присутствие вечного
И бесконечное "да" в "нет".
Ясный путь в смерть
И в широкое не понимание.
И горе нам, говорящим,
О Время, в себе.

И туда, и обратно
Мы ходим без жизни,
Без времени.
Уставая от вечности,
Опираясь на дышла любви.
И любовь, уходя, не приносит
                   нам веры,
И вера твоя в долгу
            у моей любви.

И грозное время нынче
Течет вдали без стремлений,
И не без сомнений мы
Захотим говорить о нем.
Вглядись в это время.
Осень на Западе
      пуста, как и прежде,
И нет в ней зрящих и
               деятелей,
И мы никогда не бывали вдвоем.

Лишь пожелай любви
И ты получишь сколько захочешь.
Мы лежали, обнимая снопы,
Порознь, на глазах у земли.
И без свидетелей рухнула битва,
С пригвожденной башней внутри.

ТРИУМФ ДАНИЛЫ ФИЛИПЫЧА

— В Волгу швырни ее,
          бесполезную хлопотницу,
Она мертва, потому
Бог ушел из нее! —
Так ангел сказал или бес,
Он же внял наущению.
И взошел на холм,
               где его,
Разумеется, ждал Саваоф.

В церковном амбаре хранится
Души золотое семя,
Может быть, оно не умрет,
Но лишь на поле прорастет.
Идет оратай и поет,
И от пашни дух валит душистый.
Возница-мужичок Алексей,
И хозяин его сам Христос.

Народная вера, ты
Отвергаешь то мертвое знамя
При бледном челе мертвеца,
У ныне мертвых в руках.

И если мы ангелы, то
Ангелы между нами,
И если мы сами христы,
То сам Христос среди нас.

РАЗНОПОЛЫЕ МОРЕПЛАВАТЕЛИ

Пой обо мне в себе,
Как я пою о тебе.
Научи меня своей тайне,
Оплетенной прежде цветами.
И вода, и ее короли,
Вечно плывут корабли,
Превращаясь в вещие сны.

В видениях,
      у плоской земли на груди.
Мы были — сущие дети,
Сами не ведая, что творим.
И голос императорских вод
Был строг и желт,
           как песок,
Пока континент — нашу цель
Надежно окутывал дым.

Решились, идем по воде,
По волнам океана забвения
К плеядам, к Полярной звезде,
Забывая, что возвращение
Бывает лишь раз в судьбе.
И голоса ушедших от нас
Сквозь говор волн, и частый
               крик чаек
Многим слышатся даже сейчас,
Когда, казалось бы, ничего не осталось,
Как повернуться от моря вспять.
Но вот уже и у нас внутри
Кто-то сыплет тяжелой, невсхожей
                       землей.

Скажи мне, когда
Вновь сможешь видеть меня,
Или свет, или светлую зыбь в глубине.
Вкус земли на губах,
И верно, с этого дня
Мы надежно и сами в земле.
И так, мореплаватели не нашли
Лучшей или иной земли,
Кроме той, в которой легли.

БЛЮЗ УБЕГАЮЩЕЙ ТЕНИ

Автопортрет Эсхила
              уничтожен в домашней борьбе,
Чёрт проявил свою силу,
Сыграв сам себе на трубе.
Спрятанный в горле залива,
Черный ящик рождает ток.
Чёрт и тот чёрт,
          который черней чернослива,
И чёрт золотистый рог.
Но тень человека к полудню
Выше любых деревьев.
Чернее, чем тени животных,
Собственных мыслей быстрей.
Тень входит в день, когда
Начинает приветствовать Солнце.
Тень входит в тень и тогда
Постигает себя как Время.
 

[к содержанию]