История БВ. иван Ночнин. Воскресение не для всех

Иван Ночнин

ВОСКРЕСЕНИЕ НЕ ДЛЯ ВСЕХ
О презентации 24№ «Бронзового Века»

     «Бронзовый Век»? Наблюдаем за журналом уже более 10 лет. Слышали самое разное. Одни, воспринимая дерзкий посыл как апелляцию к античности, сетовали: на дворе Железный, нет резону говорить о Бронзовом. Другие внушали: ну ведь говорил же лет пятнадцать назад Слава Лён, что Бронзовый Век — позднесоветская поэзия от Бродского до Вознесенского, бронзовый эон уже почти всё, об чем речь? Кто-то хмыкал, намекая на связь «Бронзового Века» (далее — БВ) с либеральным литературным проектом «Золотой век».
     Всё почти не так.
     18 июня в музее Владимира Маяковского состоялась презентация 24№ журнала. Причудливо, что до сих пор деятельность этой команды плохо замечалась широкой литературной общественностью, несмотря на участие в проекте таких хедлайнеров, как Владимир Микушевич, Александр Дугин, Алина Витухновская, Владимир Карпец, Олег Грановский, Константин Кедров, Олег Фомин, Юрий Горский, Шиш Брянский, Юрий Мамлеев, Евгений Головин, Юрий Стефанов, Генрих Сапгир, Сергей Преображенский. Список можно продолжить.
     Презентация — нечто скучное по определению, как каша, которая сама себя хвалит. Большинство приходит на презентацию выпить водки и съесть бутерброд. Есть ли смысл рассказывать, что всё не то и не так? Пойдем по хронологии.
     Публика, начала собираться уже пол пятого и с недоумением наблюдала, как главред, встав за клавиши, гоняет минимализм с привкусом Терри Райли и «Кинг Кримсон». Всё объяснилось, когда Олег Фомин вскользь обронил: «У нас репетиция. Но поскольку постмодерн, то вы тоже». Люди зашевелились.
     В шесть приехал Дугин. Микушевич уже говорил. Фомин тоже. Небезлюбопытно: «Что дивитесь евразийским звездам на форзацах журнала? Мы давно уже сотрудничаем с Международным Евразийским движением и Евразийским союзом молодежи. Мы собственно — Департамент культуры и пропаганды МЕД». Подхлестнув тезис Микушевича о воссоздании общества «Аркадия», где состоял Вико, Дугин впрыснул в спинной мозг публики едкой эссенции: «Хорошие книги стоят среди плохих. Они страдают. Чтобы не страдали, нужно плохие жечь». Карпец не приминул помянуть об алхимической процедуре, именуемой «разрывание книг» — «Латону убели, книги раздри» (Михаил Майер. «Удирающая Аталанта»). Горский, открестился от зороастризма, сравнив хорошие книги с гробами, где достойно погребаются православно верующие, а затем уподобил гробу и сам 24№: «За смертью с неизбежностью следует Воскресение».
     И параллельно — слайд-шоу из фото, запечатлевших историю журнала, авторов, идейных наставников.
     Отчитав стихи, — знаменитая Алина бросала обличения вождям — объявили брейк. Фомин со «Злыдотой» настраивались. 19:00. Наконец грянули. Гусли, лютня, бубен. «Злыдота» — это не фолк, не этнэдж, не уорлд-мьюзик, не фолк-рок. Фомин говорит: гетика. Гетика? Ну да, музыка кшатриев, то есть гетов, нас. Мощь, автохтонность, шаманизм.
     И вот — закончилось. Фуршет, вино, салаты. Авгурствующий Фомин за стойкой.
     Тема номера: ТАНАТОС, попросту Смерть. Но всё только начинается, ведь за смертью с неизбежностью следует воскресение. Но не для всех.
 

[статьи по истории «Бронзового Века»]